![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tetushkaБлондинка в соседнем кресле ржала, как лошадь почти весь спектакль. В особенно нежных или печальных местах я взглядывала на нее, может уймется, но не тут-то было. Пожилой человек из первого ряда тоже оглянулся и пальцем указал на мою блондинку своей спутнице. Бедный собрат по несчастью - подумала я, - не дают нам с тобой насладиться искусством в тишине. После спектакля я вытерла слезы со щек и заговорила с хохотуньей, благо я была в театре одна и никого моя храбрость не смущала: "Позвольте Вас попросить помочь мне понять одну вещь" Соседка проявила вежливый интерес. "От спектаклей, подобных этому, одни зрители плачут, другие смеются. Я с теми, кто плачет, и мне трудно понять тех, кто смеется. Я из другой страны, у нас принято реагировать иначе. Иногда мне кажется, американские зрители так странно себя ведут потому, что не понимают. Но Вы, я видела, все понимаете. От чего же Вы так безудержно смеялись даже в грустных местах?"
- Ой, - спохватилась соседка, - мой смех Вас раздражал?
- Нет-нет-нет, - соврала я, - просто я хочу понять.
- Да, - сказала соседка, - в этой пьесе много печального. - Тут она ловко и умно разобрала один довольно абстрактный эпизод.
- Вот, - возликовала я, - я знала, я знала, что это Вы не от непонимания! Так от чего же?
Пока мы говорили, к ней раз пять подходили разные театральные люди, бурно здоровались, кого-то с нею знакомили, она им быстро отвечала и снова поворачивалась ко мне. Похоже, наша тема ей была небезразлична.
- Во-первых, - сказала соседка, - я смеюсь от удовольствия (from joy).
- А-а-а, понятно, - заторопилась я, - от удачной игры актеров?
- Да, но дело не только в этом. Смех может сопровождать катарсис так же, как и слезы. Кроме того, я смеюсь от того, как обнажается абсурдность бытия. И, наконец, смех делает трагизм не таким острым (takes off the edge of the tragedy).
- Ой, спасибо, Вы так все объяснили, - зачастила я и стала наматывать свой шарф. Меня смущал кружок людей, ожидающих, пока я проинтервьюирую американских зрителей в одном лице. Но соседка еще не закончила со мной разбираться. Теперь была ее очередь задавать вопросы.
- А Вы уже видели этот спектакль раньше? (Хм, как она догадалась? И зачем ей это нужно?).- А кто Вы, продюсер? (Ура, подумала я, правильную я сегодня сделала стрижку каре - уже схожу за человека искусства. Но почему только продюсер? Если сходить, так уж за режисера.) - Ах, так, Вы любитель?!!! (Странно, почему она так обрадовалась? Может, она так же просияла бы, окажись я продюсером? Или нет?)
Соседка еще немного порасспрашивала, дала мне рекламу какого-то театра и свою визитку, оттарабанила, что где когда они будут играть, и велела ей звонить, если не достану билетов.
- А вы в этом театре кто , - спросила я, - актриса?
- Нет, - засмеялась она, - я больше не актриса, я теперь marketing director (А-а-а, подумала я, то-то ты такая внимательная, это у тебя работа такая, людей завоевывать).
Тут пожилой человек из первого ряда подошел представить свою спутницу. Так вот почему он пальцем указывал! Ну, совсем меня запутали.
Соседка протянула на прощанье руку (хорошая у нее оказалась рука, твердая), вихрем ввинтилась в кружок ожидающих и утянула их за собой. Через минуту ее хохот звучал уже издалека.
Мне кажется, есть еще одна причина, которую эта бывшая актриса так и не назвала. Громкий смех - это способ поучаствовать, дать знать, мол, дошло, проняло, да просто похвалить. В самом деле, что актерам до моих слез? - слезы катятся тихо. А в тишине ни играть, ни смотреть им, актерам, наверное, не нравится. Тишина, она не всем подходит, она неловкая, многозначная, даже, можно сказать, пугающая. Где-то так.
- Ой, - спохватилась соседка, - мой смех Вас раздражал?
- Нет-нет-нет, - соврала я, - просто я хочу понять.
- Да, - сказала соседка, - в этой пьесе много печального. - Тут она ловко и умно разобрала один довольно абстрактный эпизод.
- Вот, - возликовала я, - я знала, я знала, что это Вы не от непонимания! Так от чего же?
Пока мы говорили, к ней раз пять подходили разные театральные люди, бурно здоровались, кого-то с нею знакомили, она им быстро отвечала и снова поворачивалась ко мне. Похоже, наша тема ей была небезразлична.
- Во-первых, - сказала соседка, - я смеюсь от удовольствия (from joy).
- А-а-а, понятно, - заторопилась я, - от удачной игры актеров?
- Да, но дело не только в этом. Смех может сопровождать катарсис так же, как и слезы. Кроме того, я смеюсь от того, как обнажается абсурдность бытия. И, наконец, смех делает трагизм не таким острым (takes off the edge of the tragedy).
- Ой, спасибо, Вы так все объяснили, - зачастила я и стала наматывать свой шарф. Меня смущал кружок людей, ожидающих, пока я проинтервьюирую американских зрителей в одном лице. Но соседка еще не закончила со мной разбираться. Теперь была ее очередь задавать вопросы.
- А Вы уже видели этот спектакль раньше? (Хм, как она догадалась? И зачем ей это нужно?).- А кто Вы, продюсер? (Ура, подумала я, правильную я сегодня сделала стрижку каре - уже схожу за человека искусства. Но почему только продюсер? Если сходить, так уж за режисера.) - Ах, так, Вы любитель?!!! (Странно, почему она так обрадовалась? Может, она так же просияла бы, окажись я продюсером? Или нет?)
Соседка еще немного порасспрашивала, дала мне рекламу какого-то театра и свою визитку, оттарабанила, что где когда они будут играть, и велела ей звонить, если не достану билетов.
- А вы в этом театре кто , - спросила я, - актриса?
- Нет, - засмеялась она, - я больше не актриса, я теперь marketing director (А-а-а, подумала я, то-то ты такая внимательная, это у тебя работа такая, людей завоевывать).
Тут пожилой человек из первого ряда подошел представить свою спутницу. Так вот почему он пальцем указывал! Ну, совсем меня запутали.
Соседка протянула на прощанье руку (хорошая у нее оказалась рука, твердая), вихрем ввинтилась в кружок ожидающих и утянула их за собой. Через минуту ее хохот звучал уже издалека.
Мне кажется, есть еще одна причина, которую эта бывшая актриса так и не назвала. Громкий смех - это способ поучаствовать, дать знать, мол, дошло, проняло, да просто похвалить. В самом деле, что актерам до моих слез? - слезы катятся тихо. А в тишине ни играть, ни смотреть им, актерам, наверное, не нравится. Тишина, она не всем подходит, она неловкая, многозначная, даже, можно сказать, пугающая. Где-то так.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-01-21 08:10 am (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 10:07 am (UTC)НУ что ты так мало пишешь, а!?!
no subject
Date: 2009-01-21 11:38 am (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 01:54 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 01:55 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 01:55 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 03:47 pm (UTC)а еще и на ваших соседей массачусетских работаем. да дома круть верть - тоже дел хватает.
Вот до е-мыла доберусь - отпишу. Иты отпиши как у тебя и что. И Фотку веранды прислала бы ;-)
no subject
Date: 2009-01-21 04:29 pm (UTC)If one has to generalize, it looks like for we, Russians, tend to view the goals of theater and film arts as "educational" -- a vehicle to teach us something profound about our lives, our emotions, the world, the history, etc. For Americans, the goals of these arts are "entertainment" -- a vehicle to experience various emotions, admire the mastery of the performers, and appreciate interesting ideas. Hence, laughter is a very appropriate response to a quality entertainment.
no subject
Date: 2009-01-21 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-21 04:47 pm (UTC)