Арафат, горшок и белая тьма
Jun. 29th, 2004 01:50 pmСнилось, что меня убил Арафат. Стукнул каменным горшком по голове, я и умерла. До этого я стояла за длинным столом и заканчивала делать горшок, похожий на широкую украинскую макитру, только очень тяжелый, из камня. Напротив меня за тем же столом работал над таким же горшком незнакомый араб. Все было мирно, только мы очень торопились. Было важно успеть закончить наши горшки.
Арафат подкрался сзади, стройный, высокий, в развевающихся одеждах, с таким же горшком в высоко поднятых руках. Я нас обоих хорошо видела, я за нами наблюдала из верхнего угла комнаты, где потолок со стенами сходится.
Когда он меня убил, я стала подать навзничь во тьму удивительно белого цвета. Я помнила, что надо сказать что-то, когда умираешь, как, когда просыпаешься, говоришь благословение (возвратил душу мою милосердно), но не могла вспомнить, что. Я закричала немым протяжным криком: "Го-о-о-спо-о-о-ди-и-и!". Сознание все еще было при мне, это меня удивляло. Вдруг вспомнила, что нужно говорить, обрадовалась, что успела вспомнить, даже, кажется, успею сказать, и прокричала шепотом: "Шма Исроэ-э-ль". Сознание все еще не отключалось. Я все так же падала в белую тьму. Очень удивилась и проснулась.
Арафат подкрался сзади, стройный, высокий, в развевающихся одеждах, с таким же горшком в высоко поднятых руках. Я нас обоих хорошо видела, я за нами наблюдала из верхнего угла комнаты, где потолок со стенами сходится.
Когда он меня убил, я стала подать навзничь во тьму удивительно белого цвета. Я помнила, что надо сказать что-то, когда умираешь, как, когда просыпаешься, говоришь благословение (возвратил душу мою милосердно), но не могла вспомнить, что. Я закричала немым протяжным криком: "Го-о-о-спо-о-о-ди-и-и!". Сознание все еще было при мне, это меня удивляло. Вдруг вспомнила, что нужно говорить, обрадовалась, что успела вспомнить, даже, кажется, успею сказать, и прокричала шепотом: "Шма Исроэ-э-ль". Сознание все еще не отключалось. Я все так же падала в белую тьму. Очень удивилась и проснулась.