Матушка на похоронах
Jun. 6th, 2004 03:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tetushkaУмерла замечательная женщина девяноста девяти лет, мать семейства, добрый, веселый и деятельный человек. Она могла, переделав всю домашнюю работу, выйти в подъезд и помыть общественный лифт. Никому из нас такое в голову бы не пришло. Когда наша и ее семья породнились, она уже никого не узнавала, даже своих дочерей, так что мы не были знакомы. Конечно, жалко ее семью, особенно нашу девочку, но осталось удивительно доброе ощущение от того, как все происходило. У меня во время обряда было странное чувство, будто я сразу на двух похоронах: на этих и на тех, далеких, где я не могла быть, когда мою бабушку Ханну хоронили. Бабушка умерла от тифа в девятнадцатом году в погребе, пряталась там с от банды с дочками двух и четырех лет. Млашая стала моей матушкой.
На смерть незнакомой родственницы матушка отозвалась так: «Ай-ай-ай, как жалко, всего годик до ста лет не дожила!» Похороны матушке понравились. Одобрения заслужили рабай, его речь, цветы, обряды, количество родичей и воспоминаний. При этом матушка ненавязчиво намекала, что нужно будет сделать так же, а что иначе, на ее, матушкиных, похорнах. В машине по дороге домой она рассказала, как моя бабушка, а ее свекровь Валентина Леонтьевна в свои восемьдесят с лишним на поминках третьего мужа затеяла беготню вокруг стола и такое бурное веселье, что даже посуду немножко побили. Потому что муж перед смертью просил, чтоб не плакали, а веселились. Для своих похорон матушка такого не стала заказывать, потому что «Кто в этой семье может поддержать такую затею? – Некому». Это звучало довольно-таки разочарованно. Мне было и стыдно и смешно.
На смерть незнакомой родственницы матушка отозвалась так: «Ай-ай-ай, как жалко, всего годик до ста лет не дожила!» Похороны матушке понравились. Одобрения заслужили рабай, его речь, цветы, обряды, количество родичей и воспоминаний. При этом матушка ненавязчиво намекала, что нужно будет сделать так же, а что иначе, на ее, матушкиных, похорнах. В машине по дороге домой она рассказала, как моя бабушка, а ее свекровь Валентина Леонтьевна в свои восемьдесят с лишним на поминках третьего мужа затеяла беготню вокруг стола и такое бурное веселье, что даже посуду немножко побили. Потому что муж перед смертью просил, чтоб не плакали, а веселились. Для своих похорон матушка такого не стала заказывать, потому что «Кто в этой семье может поддержать такую затею? – Некому». Это звучало довольно-таки разочарованно. Мне было и стыдно и смешно.
