Бывшая моя сотрудница Мали пришла с семьей в гости. Замечательные ребята. Сынок Раджин (лет тридцати) по-русски с моей свекровью общался, так что я впервые слышала русский с индийским акцентом. Раджин в ООН работает, мы еще с Мали вместе волновались, когда он в Багдаде был в начале войны. До эого он работал в Иордании и два года в Грузии, гуманитарную помощь организовывал а потом два года в Новосибирском академгородке преподавал. Малин муж прикладной математик, моему старшему мальчику коллега, тоже в Operational Research (не знаю, как перевести). Зашли на 15 минут, проболтали два часа. Я все мальчика расспрашивала, во-первых интересно, во-вторых, когда ребенок говорит, родителям точно не скучно. Про гробы, которые ему в Иордании принимать пришлось и про погибших друзей мы не говорили, о таких вещах мне Мали отдельно рассказывает со слезами.
Когда они ушли, свекровь меня озадачила: вот ты всегда приводишь гостей ко мне познакомиться. Им же не может быть это интересно. Это ты меня развлекаешь? Я не против, но как они? Я уверяла, что им интересно и приятно (во-первых многим таки да приятно, во-вторых свекровь сейчас, когда ее нужно с ложечки кормить, такая большая часть моей жизни, что если они хотят знать меня, им нужно знать и ее). Не говоря уже о том, что я нахожу ее неотразимой и мне нравится хвастаться ее умом и доброжелательностью. А Дядюшка еще сказал так: Мама, всем приятно видеть, как в 95 можно выглядеть и беседовать. Они надеются, что и они такими будут. Мы все втроем смеялись.
Когда они ушли, свекровь меня озадачила: вот ты всегда приводишь гостей ко мне познакомиться. Им же не может быть это интересно. Это ты меня развлекаешь? Я не против, но как они? Я уверяла, что им интересно и приятно (во-первых многим таки да приятно, во-вторых свекровь сейчас, когда ее нужно с ложечки кормить, такая большая часть моей жизни, что если они хотят знать меня, им нужно знать и ее). Не говоря уже о том, что я нахожу ее неотразимой и мне нравится хвастаться ее умом и доброжелательностью. А Дядюшка еще сказал так: Мама, всем приятно видеть, как в 95 можно выглядеть и беседовать. Они надеются, что и они такими будут. Мы все втроем смеялись.